Вопрос: Если в руках человека по сути нет никакой власти, для чего тогда нужны саваб, азаб и вообще ниспосланные религии?

Ответ: Всевышний Аллах изначально разделил поступки людей на две категории. Одну из них Он одобрил. Совершающим такие дела обещано Его довольство, покой и милости за каждый правильный шаг. Мерой этих самых благ как раз выступают аджр и саваб. Любое доброе дело в этом мире обязательно обернется в ахирате щедрыми дарами. Обитель для раздачи этих благ называется Раем.

Другая категория дел вызывает гнев Всевышнего. Искренне покаявшиеся или заслужившие заступничество обязательно получат прощение. Остальных ждет суровый расчет за скверные поступки. Такие тяжелые последствия называются азабом. Степень их тяжести измеряется понятием греха. Угодные Всевышнему Аллаху дела мы называем хайрат и хасанат. Дурные поступки носят название саййиат. Нам четко объяснили разницу между ними. За хасанат обещан саваб, причем Всевышний Аллах всегда держит свое слово. В Судный день никто не принесет награду или наказание со стороны, люди столкнутся исключительно с результатами собственной земной жизни.

Само по себе наказание лишено мотива злобы. Никто не пытается причинить тебе боль ради мести (отмщения) за проступок. Награда тоже работает совершенно иначе. В тот день вершить месть (отмщение) будет некому, кроме Всевышнего Аллаха. Подумайте об этом с другой стороны. Когда у человека портится кровь или желчь, внутри копятся вредные вещества. Мы называем такое состояние болезнью, а воздействие лекарства приносит здоровье. Абсолютно тот же процесс запускается в душе при всплеске ярости и похоти. Внутри разгорается пламя, которое методично разрушает человека. Поэтому в хадисе сказано: «Гнев, то есть ярость, выступает частью адского пламени».

Разум набирает силу и тушит это внутреннее пламя похоти и гнева. Точно так же свет имана гасит огонь Ада. Ад обратится к верующему напрямую: «О мумин! Проходи быстрее, твой нур тушит мое пламя». Эти слова передадутся абсолютно беззвучно. Пламя просто не выдержит света верующего и погаснет, словно костер под проливным дождем.