​Вопрос: Каков общий принцип следования другим мазхабам? Считается ли такое следование, переходом в другой мазхаб? Если нет, то, как быть с фарзами (Обязательными Предписаниями) своего мазхаба?

Ответ: Последователь мазхаба ХАНАФИ, а также последователи остальных религиозно-правовых школ, - Шафии, Малики и Ханбали, должны помнить, что:

Когда спросили убеленного сединой ученого в чем секрет его долголетия, он ответил: «Мы едим три раза в два дня. Очень тщательно относимся к готовке пищи, не проглатываем еду, пока тщательно не прожуем, не едим пока не проголодаемся, покидаем стол не пресытившись. Завтракаем рано, ужинаем поздно, не ложимся спать на сытый желудок».

В словарях слово «Дуа» переводится как мольба, желание, испрашивание у Аллаху тааля чего-либо для себя или кого-нибудь. Дуа является одной из основ нашей религий. Нам приказано совершать дуа. Аллаху тааля любит тех мусульман, которые совершают дуа. В 60-м аяте суры «Мумин» Аллаху тааля сказал: «Призывайте меня (искренне), и я приму ваши мольбы»

​Досточтимый Зайналабидин ибн-и Нуджейм-и Мисри родился в 926 году, скончался в 970 (1562) году в Египте. Ученый по фикху мазхаба ханафи. Известны его книги «Ашбах», «Зейнийа», «Кебайр» а также толкование к книге «Манар». Написал разъяснение к книге «Кенз» которую назвал «Бахр-ур-Раик». Ибн-и Нуджейм в книге Ашбах говорит: Аллаху тааля так же как приказывает справедливость, так же приказывает и делать добро. В 55 аяте суры А’раф сказано: «.. , ибо милосердие Божие близко к благотворящим». Поступающие только по справедливости, спасают свой духовный капитал. А благотворящие не только сохраняют но и приумножают. А разве умный, станет терять прибереженный для Судного Дня капитал? Благотворение – делать добро которое не было вменено в обязанность. Исар – отдать брату по вере то, что было необходимо себе. Исар возможен только тогда, когда человеку отдается что то что необходимое.

​Досточтимый Имам-и Кисаи, седьмой из самых известных чтецов Священного Корана. Из поколения таба-и табиинов. Скончался в 189 (м.805) году в Иране, городе Рей. Он говорил: